Для греческого мира уже в VI в. до н. э. характерны два явления: с одной стороны, сильное развитие партикуляризма, цепкое отстаивание своей самостоятельности каждым из бесчисленных городов-государств и, с другой стороны, наличие институтов, объединявших в какой-то мере эти государства, напоминавших им о связи, существовавшей между ними, признание некоторых общеэллинских учреждений н обычаев. Одним из таких, объединявших всех зллинов, пусть на короткое время, институтов были общегреческие религиозные празднества и связанные с ними состязания.
Среди них важнейшее место занимали жертвоприношения Зевсу в Олимпии и общегреческие игры, устраиваемые после религиозной церемонии. Ф.Ф.Зелинский когда-то заметил, что было бы неправильно сравнивать древнегреческих поэтов, прославившихся своими стихотворениями в честь победителей на Олимпийских играх и в честь коней, одержавших эту победу, с современным поэтом, который палисад бы стихи мя прославления лошади, взявшей первый приз на скачках в Дерби. И действительно, при таком сопоставлении сразу делается ясным, что перед нами явления совершенно разного рода. И дело не только в том, что Олимпийские игры были понятны и близки сердцу каждого грека, а не одним лишь представителям зажиточного меньшинства, и не в наличии в древности религиозного момента, но и в том, что празднества, совершавшиеся в Олимпии с такой торжественностью каждые четыре года, имели не одно религиозное, но и политическое значение. При тесной связи которая существовала в античности между государством и религией, это вполне понятно.
Общее значение Олимпийских игр для греков выступает достаточно ясно в одном из рассказов Геродота, где идет речь о прибытии в Египет вестников от элидян. Эти вестники хвалились, что они из всех людей наисправедливейшим и прекраснейшим образом организовали состязания в Олимпии, и думали, что и египтяне, мудрейшие из людей, не смогли бы изобрести ничего другого.